Великое кино о великой стене

«Взрывная блондинка»

Берлин-89. В руках КГБ — список всех двойных агентов, работающих по обе стороны стены. Лорейн Броутон (Шарлиз Терон) — агент МИ-6 под прикрытием, владеет русским, немецким и навыками рукопашного боя, все это в Восточном Берлине пригодится — отправляется за списком (спрятан в часы). Помочь ей должен уже прижившийся в ГДР разбитной агент Персиваль (Джеймс Макэвой). Рамка повествования — допрос в духе «Основного инстинкта» и «Настоящего детектива»: что же пошло не так, давайте ретроспективно разбираться. Допрос дуэтом ведут высшие чины МИ-6 (Тоби Джонс) и ЦРУ (Джон Гудмэн). Кто из них в итоге окажется хорошим, а кто плохим копом, догадайтесь по фамилии в титрах.

Совсем как Шошанна в «Бесславных ублюдках», Лорейн выходит на тропу войны под «Cat People» Боуи, а мы, как у Тарантино, попадаем в пространство альтернативной истории. «В 1989 году рухнула Берлинская стена, но фильм не об этом», — объявляют авторы. Вопиюще анахронично, впрочем, смотрятся разве что автомобили из русских нулевых; с другой стороны, где ещё Шарлиз Терон преследовали бы на «Ниве».

«Взрывная блондинка» — маньеристский эксцесс: все в ней подчинено не скучному правдоподобию (за ним — к «Шпионскому мосту»), а стремлению удивлять. Нарядами (Терон приехала с одной ручной кладью, но пальто и шпильки для каждой сцены подбирает новые — и слава богу), сеттингом (никогда еще неоновое все не было таким оправданным — учись, Рефн!) и, конечно, бешеной камерой. Ждем пародию в «Гриффинах» на четырехминутную схватку на лестнице: в ход идут все подручные средства (от холодильника до шланга), а снято практически одним кадром (даже если и были склейки — ну не за это же ценим, чай не «Русский ковчег»). Лорейн дерется дерзко и убийственно красиво, будто отыгрываясь за всех красавиц из шпионских боевиков, которым приходилось лишь скучая соблазнять за барной стойкой, хотя и это будет. Прибавьте к этому ежеминутные камео, и станет очевидно: Литч делает все, чтобы мы перестали следить за сюжетом. Есть вещи поважнее.

Будут отдельные именины русского сердца: в «Кино Интернациональ», что до сих пор стоит в Восточном Берлине, показывают «Сталкера», и наши герои устроят смертоубийство аккурат на фоне самой знаменитой сцены фильма. А уж финальная перестрелка под Высоцкого — просто мечта всех российских экшн-хореографов. Шарлиз, спасибо, что живая! Палить в такт музыке считается в 2017 хорошим тоном: это зрелище завораживало в «Перестрелке» Бена Уитли, а в «Малыше на драйве» это и вовсе прием художественной выразительности. Поначалу шоу-стопперы под Depeche Mode, The Clash и Джорджа Майкла кажутся просто запредельно хорошими клипами (будто бы этого мало), но вскоре за ними начинает мерцать вечная шпионская тоска по биполярному миру, однобортным пальто и доцифровой романтике: чтобы список имен можно было спрятать в часы, а еще лучше выучить наизусть.

Дэвид Литч — режиссер фильмов о Джоне Уике, назначенный на второго «Дэдпула» — каскадер на пенсии: был дублером Брэда Питта в «Бойцовском клубе» и «Мистере и миссис Смит». Человек с таким бэкграундом мог либо возненавидеть звезд, либо обожествить. Второе: Atomic blonde фетишизирует культ кинозвезды. Дело даже не в том, что там чинит часы радистка Кэт — Тиль Швайгер. Каждый из героев словно и за все прошлые кинозаслуги отыгрывает. Обнажение приема случается под конец, когда по телевизору объявляют тему ток-шоу: «Сэмплирование в музыке — новый стиль или плагиат?» Не новый, конечно, но вполне себе стиль.

comments powered by HyperComments